«— Хорошо, — согласилась белая медведица и стала рассказывать про рыбу: — В далёком тёплом море, где нет льдин, живёт печальная рыба-солнце. Она большая, круглая и плавает только прямо. И не может увернуться от зубов рыбы-акулы. Потому и печальная.» Юрий Яковлев «Умка»

-Ну что, Печальная Рыба Солнца, куда едем? - протягивает свою тёплую ладошку под копну выбеленных волос на моём затылке.

 

-На ёлку! - с улыбкой от слова «печальная», как привычно оно сейчас звучит, а раньше возмущало. Но теперь очень сильно захотелось избавится от этого траурного эпитета.

Машина плавно покатила по хрустящей корочки льда на обильно засыпанной снегом дороге, в какой то момент появилось совсем неуправляемое мелко раскачивающееся скольжение из стороны в сторону, остановившееся с мягким погружением в глубокую колею, похоже было это на включившийся автопилот снимающий с водителя большую часть нагрузки по управлению, оставляя право влиять лишь на скорость. Это окончательно расслабило, подтверждение чего наблюдалось в слиянии огней рекламных вывесок и баннеров в сказочный коридор мерцающего туннеля. Спешить незачем — этот миг прекрасен, приподнимаю носочек с педали газа, и вот руль уже управляет движением моих предплечье дублируя траекторию колеи...

Надо посмотреть на него, увидеть что он думает. Страшно до спокойствия. Вдруг во мне снова, что изменилось, как изменилось с момента моих фоток до нашей первой встречи, когда он со вздохом недовольства произнёс - «И кто-ж тебя, Золотцо, так фотографировал? В жизни ты куда лучше...». Поворачиваю голову и вижу, как он потянулся ко-мне захватывая в просторные объятия с намерениями поцеловать, страх рассеялся с появлением приличной дозы тепла.
-А на дорогу смотреть не будем? - само-удовлетворённо поинтересовался мой пассажир и тут же с доброй иронией ответил — А что там я не видела? Ничего интересного.

Было покойно но в голове вертелось -«Печальная Рыба Солнце», какой странный набор , он не первый раз меня так называл. Называл Принцессой, Золотцем, Шоколадкой, и даже смешно так - «Жопка маленькая, ручка кривенькая» - это какая то загадка про чайник, он удивился почему я её не знаю, а меня так называл потому что очень ему нравится моё дыхание, особенно когда в мороз на прогулке , когда меня обнимал и прижимал своё ухо к моему носу. Я от стеснения , что очень шумно дышу, совсем останавливала вздохи и выдохи, тогда он просил как ребёнок - «Подыши, подыши! Не мешай! Это такой релакс, твоё мурлыканье!» Я подтягивалась натягивая спину, что бы дотянутся до его уха, а он вопросительным знаком головой огибал меня сверху и я сопела ему в ухо одновременно натягивая спадающий с его кучерявой головы капюшон. «С тобой можно хоть на Северный полюс «Жопка маленькая, ручка кривенькая»»- я вскипала от смеха и это было уже не дыхание а буквально бульканье, тогда он меня ещё крепче прижимал к себе... С «Печальное» - это печально но понятно, но не удаётся мне глазами радость изображать, голосом, губами, жестами — да, а вот глаза вне зоны управления моими эмоциями. «Рыба» - ну да, не многословна, о других качествах рыбы и говорить не хочется. «Солнце» - это здорово, по видимому это Солнце во мне и притягивает его.

Я так предполагала, что распрощаться с «Печальная» мне непременно поможет городская Новогодняя Ёлка. Если припарковаться спиной к Мэрии, а передом к Ёлке, откатившись назад , как можно ближе к не протоптанному занесённому снегом ограждению, и долго сидеть в машине, и просто наблюдать за прогуливающимися по площади, фотографирующимися и катающимися челавеками и их детёнышами, смешно пристраивающимися к ледяным фигурам изображая комичные в стиле развратного карнавала сценки. А после, когда в машине совсем станет жарко, и цветные светодиодные пальмы перестанут быть смешными, выйдя из машины расстегнутыми и без головных уборов, можно обнаружить в снегу за заднем бампером круглое целиндрообразное углубление - и даже не сразу догадаешься - кто его промял? - пока не поймёшь, что это след от горячих выхлопных газов бесшумно работающего автомобиля.

Мистическая ирония во всём, во всём столь естественным и искусственным одновременно. В нелепых статуях зайцев на высоких и узких пьедесталах заключившими в себе по деревцу ёлки или сосны. В белоснежных глянцевых фигурках семейства жвачных, на поверку оказавшихся сваренными из метала, но это если постучать по спинке коровки или телёнка и услышать характерный металлический звук. С какого ж они года? Ведь уходящий - год Тигра, вытащили это стадо из запасников коммунальных хозяйств. Ледяные лабиринты самураев и несуразная скульптура высокой Снежной Королевы с пустующим троном изо льда за спинкой которого перекреплены воздушные крылья бабочки.
-Давай я тебя на этом троне сфотографирую! - поздней передовая по электронке мне эти файлы, комментировал — Не показывай детям! Там на них у тебя такой развратный вид — хайер взъерошенный, бутылка рядом валяется, что они подумают?

Да ни чего не подумают, они так редко меня радостной видели — и мой весёлый вид их обрадует. А я не выдержала круговерти в голове «Печальной Рыбы солнца» и наконец догадалась спросить у него от куда это? - «Не знаю — ответил — Где то вычитал, наверное, не помню». И наконец мне поисковик выдал рассказ «Печальная Рыба "Солнце"», прочла, и снова мистически в этой рыбе узнаю себя -
«- Нет, Тирранивэ, ты знаешь причину, - я презрительно вздергиваю плечом, зная, что его это сильно заденет, когда я так повзрослела, а он остался прежним? Наверно, когда сидела в золотой клетке с тонкими прутьями, не имея ни малейшей возможности вырваться, когда мой Властитель особенно сильно боялся за свою силу. А ведь когда-то мне казалось, что я знаю его, когда-то он был для меня всем: братом, другом, любимым...
  - Глупая, - злобно шипит Тирранивэ, - чего тебе не хватает? Власти, драгоценностей, чего?
  - Мне не хватает всего лишь свободы и твоей любви, именно в таком порядке, - печально улыбаюсь, зная, что он не видит моего лица.
  - Ты еще пожалеешь! - твое лицо наверняка искажается гневом и злобой, но мне уже все равно - за спиной раскрываются огромные полупрозрачные синие крылья. Не так давно я поняла, те признаки, что вбиты при сотворении или рождении, не последняя истина, и все меняется в этом созданном сумасшедшими демиургами мире. И я взмываю ввысь и знаю, что как бы ни были велики и сильны крылья Дракона, ему меня не догнать, ему не догнать Синюю Рыбу, научившуюся летать.»